К ужасу бизнеса, правительство готовит новый пакет мер помощи малым и средним предприятиям (МСП). Чувство, которое испытывают бизнесмены, понять легко: прошлогодняя программа привела к сокращению субъектов МСП на рекордные 600 тыс. По данным опроса PwC, 57% российских предпринимателей готовы в любой момент расстаться со своим делом.

Пока правая рука правительства обещает льготы, левая подписывает ужесточения, показал опыт 2013 года. Вместо обещанных налоговых послаблений бизнес получил дополнительную обязательную страховку от банкротства работодателя. Вместо 100 млрд. руб. из Фонда национального благосостояния (ФНБ) на субсидирование кредитов — рост средней ставки по ссудам. Вместо снижения административного барьера — 1-е место в мире по числу возбуждённых антимонопольных дел и 2-е — по числу «рейдов на рассвете».

Сейчас малому и среднему бизнесу обещают облегчение доступа к госзакупкам, выведение из-под регулирования ФАС, патенты для самозанятых, новые программы по экспортному кредитованию и особые налоговые режимы на востоке страны. «Деньги» попытались выяснить, поможет ли это развитию предпринимательства.

 

Большие надежды, огромные провалы

Трудно назвать другой такой год, когда планы настолько расходились с реальностью. Мартовский долгосрочный прогноз Минэкономики отводил МСП одну из главных ролей в развитии экономики. Причём самые большие надежды возлагались на зверя из «красной книги» российского бизнеса — высокотехнологичный малый и средний бизнес. Но таких компаний в России катастрофически мало, а в прошлом году ещё и неприятность случилась: спрос на высокотехнологичную продукцию рухнул на 15% (данные Института проблем естественных монополий). Сценарий же
с массовым запуском инновационных проектов, несмотря на все усилия государственных институтов развития, реализовать никак не удаётся.

Традиционные виды МСП тоже подвели. За прошлый год число индивидуальных предпринимателей сократилось более чем на полмиллиона — до 3,51 млн., малых предприятий стало меньше на 4%, на 70 тыс. сократилось число занятых в них. В итоге в конце января министру Улюкаеву даже пришлось рапортовать о невыполнении плана ведомства по поддержке МСП.

Исход бизнесменов президент «Опоры России» Александр Бречалов связывает со значительным ростом ставок страховых взносов для индивидуальных предпринимателей (ИП). «В середине года удалось принять закон, восстанавливающий прежний размер взносов для ИП с небольшим доходом (до 300 тыс. руб. в год), после чего темпы снятия ИП с регистрации снизились, но переломить тенденцию пока не удалось. В начале нового года ликвидировались ещё 10 тыс.»,— рассказал Александр Бречалов «Деньгам».

Из нового списка мер по спасению МСП Бречалову больше всего нравится расширение доступа некрупного бизнеса к госзакупкам и закупкам госкомпаний. Напомним, с текущего года законом «О контрактной системе» изменены правила участия МСП в госзакупках. Теперь минимальная доля закупок для некрупного бизнеса составляет 15%. По планам правительства, к 2018 году она достигнет четверти всего госзаказа.

Но если расширение доступа малых предприятий к закупкам госгигантов и поможет МСП, то заказчикам оно может навредить, считает исполнительный директор Национальной ассоциации институтов закупок Георгий Сухадольский. Скажем, сегодня заказ такой компании, как «Рос-атом», может выполнить только крупный бизнес, производящий высокотехнологичную продукцию. За счёт малых предприятий задачи госкорпорации не могут быть решены.

Сейчас никаких ограничений на участие МСП в закупках компаний с госучастием нет, подчёркивает Сухадольский. В итоге, по разным оценкам, малый и средний бизнес напрямую (без учёта субподряда) выполняет от 5% до 15% заказов госкомпаний. По мнению эксперта, для рынка лучше было бы вводить не жёсткое требование в 25%, а применять льготы и стимулы для работающих с МСП заказчиков. «Некоторым компаниям будет сложно добиться такой доли малых предприятий, и в худшем случае подрядчики пойдут на фиктивную организацию небольших фирм»,— предостерегает Сухадольский.

Госзакупками хорошие начинания правительства не исчерпываются, уверен глава «Опоры России». К полезным мерам Александр Бречалов относит также продление льготного порядка выкупа малым и средним бизнесом арендуемых у государства помещений и льготные тарифы при подключении к теплосетям.

Однако к перспективе ещё одной идеи Минэкономики — развитие патентной системы налогообложения — он относится скептически. Сейчас ведомство прорабатывает введение патента для самозанятых (садовники, няни, репетиторы, переводчики, сезонные работники и др.). Но похоже, что он будет невостребованным. Всем этим сейчас легко заниматься, не уплачивая налоги, поэтому интерес к новому спецрежиму будет минимальным. Большинство не захочет тратить ни время на визит в налоговую, ни деньги (патент на месяц обойдётся в 1 тыс. руб.).

 

Деньги с вертолёта

В прошлом году финансирование для компаний доступнее не стало. Две наиболее ожидаемые бизнесом инициативы в этой области (создание Федерального гарантийного фонда — ФГФ — и субсидирование ставок за счёт Фонда национального благосостояния) так и не реализованы.

Планировалось, что ФГФ займётся выдачей гарантий под кредитные обязательства и выставлением контргарантий для работающих региональных фондов. Предполагаемый объём финансирования этой структуры за год трижды уменьшался (с 70 млрд. до 10 млрд. руб.), а начало деятельности откладывалось.

Директор Фонда содействия кредитованию малого бизнеса Москвы, член рабочей группы по созданию ФГФ Алексей Ермолаев сообщил «Деньгам» последние новости: создание фонда выходит на финишную прямую, его объём в 2014 году, вероятнее всего, составит 10 млрд. руб. (и 40 млрд. в 2015-м), работать он будет прежде всего со средним неторговым бизнесом. Юридические процедуры будут завершены в мае, а первые гарантии организация выдаст к концу года. Ермолаев уверен, что создаваемый механизм деятельности фонда вполне соответствует лучшим мировым практикам. Эффективность его работы будет полностью зависеть от мелких технических моментов: легко ли будет работать с фондом бизнесу, не будет ли его руководство предъявлять излишние бюрократические требования и т. д.

Вторая несбывшаяся мечта предпринимателей — кредиты по зарубежным ставкам (грубо говоря, 5% вместо 20% годовых). Её предполагалось реализовать за счёт выделения 100 млрд. руб. из ФНБ на субсидирование ставок. При помощи этих средств стоимость десятилетнего кредита могла бы быть снижена до уровня «инфляция + 1 п. п.». Однако Минфин заблокировал эту идею. По мнению ведомства, это слишком рискованное вложение средств бюджетной «подушки безопасности». Отметим, финансирование мегапроектов РЖД столь же серьёзной оппозиции не встретило. Не готовы реализовывать идею и банки. Оптимальная маржа для них при таких сделках — 5%, здесь она будет всего 3%.

Экономисты говорят, что программы в стиле «разбрасывание денег с вертолёта» никому не выгодны: ни бизнесу, ни государству. «Нужно менять систему оценки рисков заёмщиков при выдаче кредитов с изучения финансовой отчётности на оценку кластеров,— предлагает Алексей Ведев, директор Центра структурных исследований Института Гайдара.— То есть оценивать кафе не по денежному обороту, а по числу столиков и официантов». По данным опроса Института Гайдара, только 18% МСП жалуются на высокие ставки по кредитам, тогда как 62% — на отсутствие залога и недостаточно хорошую отчётность для банков.

«Сейчас у компаний есть три вида отчёта о прибыли: очень плохая для налоговой, очень хорошая для банка и настоящая — для себя»,— шутит Ведев. До тех пор пока подход к этому вопросу не изменится, на улучшение доступности финансирования для МСП рассчитывать не стоит.

Главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова предлагает вместо гарантий и субсидий по кредитам, которые в итоге не всегда поддерживают рыночно успешные проекты, сосредоточиться на создании конкурентной среды. Так будут выживать наиболее эффективные компании. Для успешного на рынке бизнеса, который имеет маржу в 40%, 20%-ный кредит — не проблема»,— уверена Орлова.

 

Камень преткновения

У бизнеса есть общее мнение по всем этим вопросам (предприниматели горячо поддерживают любое разбрасывание денег с вертолётов, будь то расширение доступа к госзаказу или льготные кредиты), но идея Минэкономики вывести малый бизнес из-под контроля Федеральной антимонопольной службы (ФАС) расколола бизнес-организации на два лагеря.

Напомним, подготовленная недавно Минэкономики «Концепция первоочередных мер социально-экономического развития» содержит несколько предложений по улучшению условий для ведения бизнеса. Одной из важнейших проблем, мешающих развитию МСП, в документе назван чрезмерный контроль антимонопольных органов. «Потенциал действующей модели антимонопольного регулирования исчерпан, не приводит к развитию конкурентной среды и ограничивает развитие предпринимательства, в первую очередь малого и среднего бизнеса»,— отмечается в документе. Чтобы снизить антимонопольное давление на МСП, предложено вывести из-под контроля ФАС малый бизнес (за исключением ценовых сговоров и сговоров на торгах), получать санкцию суда на проведение «рейдов на рассвете» и прекратить преследование компаний за ущемление интересов контрагентов.

Мнение бизнеса о реформировании ФАС разделилось. Если Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) и «Деловая Россия» этот вектор последовательно поддерживают, то в «Опоре России» хотят оставить всё как есть. «Особенно положительно работа ФАС России оценивается субъектами малого предпринимательства, — защищал недавно службу Игоря Артемьева глава «Опоры» Александр Бречалов в своём письме главе Минэкономики.— За всё время действия закона о защите конкуренции в «Опору России» не поступало ни одного обращения, связанного со злоупотреблением ФАС своими полномочиями. Наоборот, субъекты малого предпринимательства воспринимают ФАС России как защитника их интересов».

А вот старший научный сотрудник РАНХиГС, член экспертного совета при правительстве Вадим Новиков считает: малый бизнес необходимо избавить от контроля ФАС. «В прошлом году в судах рассматривались якобы антиконкурентное соглашение между двумя индивидуальными предпринимательницами, продававшими крем-краску для волос, и чрезмерно высокий заработок владельца автомойки, за полгода заработавшего 70 тыс. руб.»,— приводит он примеры дел ФАС против малого бизнеса. По его мнению, ведомство злоупотребляет общественным доверием: «Получает полномочия для борьбы с крупнейшими компаниями, но использует их преимущественно против небольших».

Конкуренция стагнирует: за последние шесть лет доля бизнесменов, считающих, что ситуация улучшилась, выросла всего на 0,5 п. п.— до 24% (данные опроса Минэкономики). Согласно данным Global Competition Review, в 2012 году на российскую ФАС пришлось 7% совокупного бюджета 40 ведущих антимонопольных ведомств мира, 23% совокупного персонала и 76% дел по злоупотреблению доминированием.

Самое большое внимание ФАС привлекает именно малый бизнес. В РФ действует особый Реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке свыше 35% (предприниматели окрестили его «реестром монополистов»). Он был введён в начале 1990-х и сейчас на 65% состоит из малых и средних предприятий, а на 15% — из ликвидированных компаний. Среди самых злостных монополистов в реестре, например, предоставляющий банные услуги ИП Бодраков из Черкесска и его ООО «С лёгким паром», а также приморская фотомастерская «Луч».

 

Ставка на регионы

В ближайшие годы передача инициатив по поддержке МСП от центра регионам будет продолжена. Уже сегодня работа региональных властей привела к относительно хорошему самочувствию МСП в одних субъектах (Калужская и Ульяновская области, по данным рейтинга «Пульс бизнеса» АСИ и ФОМ) и плохому — в других (республики Карелия и Чувашия). Впрочем, эпитет «относительно» здесь принципиален: в Калужской области, например, мелкие предприниматели жаловались «Деньгам», что ситуация «становится всё хуже».

В планах правительства — опережающее развитие регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири, где бизнесменам будут предоставляться налоговые каникулы и обещано стремительное улучшение условий ведения бизнеса. На модернизацию востока страны от государства потребуются делегирование больших полномочий региону и значительные инвестиции. Требуемый объём прикинуть трудно. Полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев оценивает его в 170 млрд. руб., а Дмитрий Голубовский из «Деловой России» — в 700 млрд. долл. (30% ВВП России).

Обещания вроде бы по адресу. По данным «Пульса бизнеса», желающих заниматься предпринимательством в России больше всего именно на Дальнем Востоке.

В экспертной среде нет единого мнения о создании зон опережающего развития. «Я по-прежнему против: не может быть в едином экономическом пространстве существенно разных налоговых режимов для различных групп предприятий»,— говорит экс-министр финансов, глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин. По его мнению, налоговые каникулы для нового бизнеса на Дальнем Востоке приведут скорее к перерегистрации, чем к реальному росту числа компаний.

Алина ЕВСТИГНЕЕВА. «Деньги»