Обладая крупнейшими в мире запасами лесных ресурсов, Россия испытывает недостаток лесосырья на внутреннем рынке.
Причина — экстенсивная модель лесопользования, при которой осваиваются всё новые территории, вместо того чтобы разрабатывать старые. Спасти положение могут интенсивная модель и особые условия аренды для предприятий лесопромышленного комплекса (ЛПК), работающих по международным стандартам. Необходимость этих мер понимают все три стороны процесса: государство, бизнес и экологи. Приводить меры в соответствие с нормативной базой назначена Межведомственная рабочая группа.
Россия занимает первое место в мире по объёму леса — около 24% от запасов планеты, около 800 млн. га (без лесотундры). При этом лес — один из немногих возобновляемых ресурсов.
Однако на сегодня эффектив-ность его использования оставляет желать лучшего. Так, по данным Продовольственной и сельскохозяйственной организа-ции (ФОА) ООН, по размеру ВВП лесного сектора на гектар эксплуатируемой площади показатели России ниже показателей Канады в 8 раз, США — в 33 раза, Финляндии и Швеции — более чем в 36 раз. В результате предприятия ЛПК испытывают острый дефицит лесосырья, а следом за ними сталкиваются с проблемой и их потребители — строительный сектор.
На сегодняшний день сами участники рынка подтверждают: предприятия ЛПК испытывают острый дефицит лесных ресурсов. «Причин здесь несколько: стагнация традиционных рынков сбыта продукции лесопиления и целлюлозно-бумажной промышленности всегда приводит к снижению объёмов производства продукции, а соответственно, и спроса на сырьё»,— поясняет генеральный директор ЗАО «Лесозавод 25» Дмитрий Крылов. В результате заготовители испытывают проблемы с реализацией круглых лесоматериалов, особенно балансовой древесины. «Когда такая ситуация длится долго (а спрос на лесопродукцию, в частности пиломатериалы, находился под давлением с 2008 по 2012 год), лесозаготовители или прекращают свою деятельность, или переориентируют производство на выпуск пиломатериалов и продукции деревообработки»,— поясняет господин Крылов. Когда спрос восстанавливается, заготовители не всегда успевают переориентироваться на старый вид сырья и удовлетворить потребителей.
Кроме того, в этом году на рост дефицита лесосырья на внутреннем рынке повлияло увеличение доли экспорта. Как подчёркивает генеральный директор холдинга «Инвестлеспром» Антон Завалковский, рост евро и доллара дал увеличение цен на конечную лесопродукцию, и, соответственно, повысилась доходность при отгрузке на экспорт.
Кроме того, после вступления России в ВТО существовавшие экспортные пошлины снизились: на хвойное сырьё — до 15% на ель и 13% на сосну, на берёзу пошлины сократились до 7%. «Экспортные цены на круглый лес на одинаковом для грузоотправителя базисе поставки превышают внутрироссийские на 10-25%,— подсчитал господин Завалковский.— В этих условиях российские предприятия-потребители сырья были вынуждены поднимать закупочные цены: в первом квартале 2014 года они стали на 15-20% выше аналогичного периода 2013 года. Высокая цена снижает доступность лесосырья». И наконец, аномально тёплая зима привела к снижению объёма заготовок — по предварительным прогнозам, на 24%.
Назревающий дефицит сырья ждут его прямые потребители, например, строительные компании. «Наш российский лес стал выгоднее для иностранного покупателя на 15% на сегодняшний день по сравнению с тем, что было два месяца назад»,— говорит учредитель компании Good Wood Александр Дубовенко. Рост объёма экспорта приведёт к дефициту на внутреннем рынке, убеждён эксперт. «Сейчас мы покупаем пиломатериалы по 6,8 тыс. рублей за 1 кубометр. Радикально настроенные люди намекают, что лес может подорожать до небывалых 10 тыс. рублей за 1 кубометр»,— отмечает господин Дубовенко.
Однако главная причина дефицита лесосырья — недоступность ресурсов. «Не секрет, что леса, находящиеся в транспортной доступности (вблизи автодорог, железной дороги, вдоль рек), в течение многих десятков лет интенсивно эксплуатировались»,— отмечает эксперт. Оставшиеся лесные участки или требуют инвестиций в развитие инфраструктуры, или имеют ограничения по заготовке со стороны природоохранных организаций.
Кроме того, развитию отрасли мешают ограничения по нагрузке на автодороги. В результате продукция попадает не в район, где она наиболее востребована, а туда, где наиболее низкие штрафы за перевозки. «Все вышеупомянутые факторы приводят к дефициту сырья на предприятиях лесного комплекса, росту издержек предприятий и, соответственно, снижению прибыли и налоговых выплат в бюджет»,— говорит господин Крылов.
По мнению участников рынка и экологов, причина дефицита — нынешняя система лесопользования. В её основе лежит экстенсивная модель, предполагающая освоение всё новых территорий и лесных массивов. По словам директора по природоохранной политике WWF России Евгения Шварца, в результате такой политики фронт освоения лесов уже 80 лет уходит от промышленных центров, где есть инфраструктура и дороги, в направлении неосвоенных территорий, где всё приходится создавать заново, а затем, как правило, забрасывать и лесные посёлки, и инфраструктуру. «Основной интерес тех, кто поддерживал давно исчерпавшую себя советскую модель и лоббировал сохранение этой схемы освоения ресурсов, заключается в «национализации издержек» (создание инфраструктуры за счёт государства) при одновременной «приватизации прибыли», подчёркивает господин Шварц. — Однако прошедший год во многом стал переломным. Представители как госструктур, так и бизнеса пришли к единому мнению: пора меняться и внедрять интенсивную модель лесопользования». По словам Евгения Шварца, почти все крупнейшие представители ЛПК — вертикально интегрированные компании признали, что дальнейшая вырубка девственных лесов может лишь краткосрочно обеспечить загрузку комбината, но не решит проблему лесообеспечения производства в целом.
Напомним, интенсивная модель лесного хозяйства делает упор на эффективном лесовосстановлении. Она включает уход за лесами в молодняках, проведение коммерческих рубок ухода и лишь затем «снятие основного урожая» — коммерческих рубок. Как подчёркивают участники рынка, главное — долгосрочное планирование. И хотя основной упор делается на полное восстановление леса (на это уходит около 80 лет, говорят в WWF), промышленники могут осваивать участок поэтапно: проводить за это время несколько рубок разных пород дерева.
На пути к интенсивной модели освоения в данный момент стоит существующее законодательство, ограничивающее срок аренды 49 годами. После этого право дальнейшей аренды выставляется на аукцион, поэтому сегодняшний арендатор не заинтересован в долгосрочном планировании, ведь его участок может перейти после торгов к другому арендатору. Именно поэтому заинтересованные ведомства — Рослесхоз, Минприроды и Минпромторг — при поддержке экологических организаций, в том числе WWF, создают межведомственный совет по лесному комплексу при участии представителей бизнеса и экологов, в том числе WWF. Основная цель — разработать нормативные акты, ориентированные на добросовестных долгосрочных арендаторов. Создание межведомственной группы по лесному комплексу подтвердил заместитель руководителя Рослесхоза Николай Кротов.
«Существует общее понимание того, что нормативная база, ориентированная на интенсивную модель лесопользования, должна давать возможность лесопромышленникам, успешно и регулярно проходящим международную лесную сертификацию, продлевать срок аренды без участия в новом аукционе»,— пояснил господин Шварц. В результате участники рынка будут напрямую заинтересованы в устойчивом использовании полученных в аренду участков. Таким образом, инвестиции получат староосвоенные регионы, что улучшит качество жизни их жителей. В свою очередь предприятия смогут снизить издержки за счёт уже существующих инфраструктуры и дорог.

Мария КАРНАУХ.