Льготы вместо репрессий

Предпринятая правительством РФ попытка легализовать самозанятых граждан с треском провалилась. На предложение властей самим зарегистрировать свою трудовую деятельность откликнулось всего 800 человек из нескольких миллионов российских фрилансеров. Однако власти не отчаиваются. Как заявил министр экономического развития Максим Орешкин, чтобы вывести работников из тени, правительство придумало другие меры — скорректировать систему налогообложения и мотивировать самозанятых входить в «белую» экономику различными преференциями.

До недавнего времени даже понятия «самозанятые» не существовало в трудовом законодательстве России. С их правовым статусом определились лишь в середине 2017 года, когда были приняты поправки в Гражданский кодекс, которые отнесли к этой категории граждан старше 16 лет, оказывающих услуги физлицам и выполняющих работы в одиночку «самостоятельно на свой риск для систематического получения прибыли». Иными словами, это няни, репетиторы, блогеры, фотографы, таксисты-бомбилы, косметологи и другие частники, не являющиеся при этом индивидуальными предпринимателями. По подсчётам Росстата, в скрытом секторе экономики занято 25 млн. человек, а эксперты РАНХиГС называют цифру в 30 млн., что составляет 40% экономически активного населения. Такую армию фрилансеров правительство давно мечтало ввести в легальное поле экономики.

Решили начать с того, что предложили свободным работникам самим регистрироваться в качестве фрилансера взамен на освобождение от налогов в 2017 и 2018 годах, а потом платить ежегодно страховой взнос. Но, как отчитался министр Орешкин, это не привело к значимым результатам. На 1 декабря, по данным Федеральной налоговой службы, о своём статусе официально заявили лишь 813 человек.

Как объясняли ранее эксперты Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС), принятые меры по легализации самозанятых потерпели фиаско по двум причинам: они распространялись на небольшую аудиторию и столкнулись с недоверием граждан к органам госуправления. При этом не учитывался и тот факт, что часто самостоятельное и систематическое получение прибыли является лишь дополнительной, а не основной формой дохода.

Поэтому Минэкономразвития предложило другой способ. По словам Орешкина, самозанятым нужно предоставить удобный режим налогообложения и перейти к транзакционным налогам. То есть, фрилансер должен платить процент по факту оказания услуг. Но если он ничего не делал и не заработал, то ничего не задолжал. Кроме того, как считает глава МЭР, за легализацию самозанятых стоит предоставлять дополнительные преференции. Например, льготы по банковскому кредитованию. С такой мотивацией фрилансерам будет выгодно выйти из тени, полагает чиновник.

Речь идёт о попытках найти способ наиболее деликатным методом вести контроль за транзакциями между счетами банковских клиентов. Ведь большая часть расчётов с самозанятыми и их клиентами производится посредством безналичного перевода с карты на карту, и правительство, понимая возможный объём этого рынка, хочет, чтобы часть  этих денег всё-таки оказалась в казне.

При этом эксперты выражают сомнение в том, что подобный подход сможет мотивировать граждан обозначать доход даже при введении инструмента транзакционных налогов. Сейчас никак не решена проблема с доступностью финансовых кредитов для тех, кто не трудоустроен официально: когда у человека теневой доход, он не может взять кредит, даже если платёжеспособен. Но эту проблему, по мнению Орешкина, как раз можно увязать с попыткой заставить население декларировать доходы — однако сложно пока представить, сможет ли попытка сделать кредиты более доступными заинтересовать тех, кто не платит налоги вовсе.

Артём КЕЗИН.