Проблема «северов» в новом контексте

В середине ноября правительство РФ утвердило новый перечень районов Крайнего Севера и приравненных к нему территорий. Но сначала эти изменения заставили поволноваться: за несколько дней до этого президент России Владимир Путин отменил ельцинские указы о территориях Крайнего Севера, по которым к ним относились республики Карелия, Бурятия, Коми и Коми-Пермяцкий АО.

Могут ли северяне лишиться своих соцгарантий, льгот и надбавок? Достаточно ли их, чтобы люди оставались на своей родине?

Об этом рассуждает доктор экономических наук, профессор кафедры экономики и предпринимательства САФУ Николай Залывский. Интересный факт: 30 лет назад он стоял во главе научной группы, которая обосновала необходимость приравнять к территориям Крайнего Севера Архангельск и группу районов, включая Плесецкий район.

«Северная надбавка — доплата постоянного процента к окладной части зарплаты, осуществляющаяся за труд в отдельных регионах РФ, отличающихся суровыми климатическими условиями (Крайний Север и приравненные к нему территории), – говорит Николай Павлович. – Среди других льгот жителям северных территорий: дополнительные дни отпуска, компенсация транспортных расходов на выезд к месту отдыха, возможность выйти на пенсию раньше. Я не хочу успокаивать, ибо за 30 лет раз 7-8 привлекался к экспертизе проектов государственных законодательных решений, которые посягали на право жителей Севера пользоваться теми или иными гарантиями, льготами и компенсациями. Предшествующий опыт показывает, что такие попытки и впредь могут быть.

Последнее решение (отмена указов Ельцина), хоть и носит, как говорят, технический характер, можно расценивать и как символический знак того, что до сих пор государство не нашло оптимального экономико-правового механизма регламентации социально-экономического развития территории Севера и Арктической зоны РФ.

Здесь остаётся довольно много проблем, связанных с тем, какие инструменты государственного воздействия выбрать на том или ином этапе хозяйственного освоения арктического пространства. Я убеждён, что Север – это бескрайняя Арктика с чувствительными рецепторами социально-психологического дискомфорта, который ощущают люди. И при этом власти пытаются уменьшить финансовую затратность содержания «северов».

Такие попытки не исключены, в них всегда остаются два контекста. Первый контекст – наука о «северах» постоянно развивается, методики определения уровня комфортности природно-климатических условий тоже постоянно пересматриваются. Раз наука не стоит на месте, то могут измениться и государственные подходы к предоставлению преференций.

Динамика социально-экономического развития той или иной территории тоже неравномерна: какие-то территории форсированно обустраиваются, улучшаются, природно-климатический дискомфорт погашается уровнем развития социальной инфраструктуры, повышением инвестиционной освоенности территорий. Существует комплекс факторов, которые делают жизнь на Севере более-менее приемлемой. Это одно из оснований корректировать систему госльгот, гарантий и компенсаций: какие-то выдвигать на первое место, от каких-то отказываться.

Сейчас все жители Архангельской области, работающие в бизнесе или в госучреждениях, эти надбавки получают, но проблема всё равно не снимается. Дело в том, что в Ленинградской области, в Вологде, Владимирской области уровень средней зарплаты сопоставим с Архангельской областью, где мы все получаем надбавки, а во многих не северных субъектах даже превышает.

Поэтому главная проблема не в вопросе «Отменят или не отменят?», а в том, в какой степени существующие надбавки будут влиять на закрепление человека на своей территории, чтобы он не заглядывал за рубежи области – не летел в Москву, Санкт-Петербург, предполагая, что только там денежное счастье. Что касается миграционного оттока, то здесь надо решать, как отделить бюджетные затраты на выплату всех северных надбавок, как сохранить их стимулирующую роль.

Нам надо повысить уровень гарантий, силу влияния на желание быть на своей земле и хозяином, и эффективным работником».