Хотя за год совокупное число юрлиц и индивидуальных предпринимателей (ИП) в российской экономике выросло, бизнес продолжает «мельчать». Предприниматели под влиянием «ковидных» потрясений и санкций предпочитают переходить в альтернативные режимы – ИП и самозанятость.

Эксперты указывают на регуляторный арбитраж в отношении различных сегментов бизнеса, а стратегии оптимизации издержек и снижения административного давления за счёт сокращения размеров компаний называют оправданными. Впрочем, развитие предпринимательства такая тенденция может затормозить.

К апрелю 2022 года число юрлиц и индивидуальных предпринимателей выросло до 6,77 млн., что на 2,7% больше, чем в 2021 году (6,59 млн.). Прирост обеспечен ИП – их число за год выросло с 3,45 до 3,77 млн. (плюс 9,3%), а юрлиц сократилось с 3,14 до 3 млн. (минус 4,7%).

Эксперты обращают внимание, что прирост ИП носит восстановительный характер после «провала» из-за «ковидного» сворачивания работы предприятий, а также оттока части ИП в самозанятые. Восстановление сектора ИП, впрочем, имеет схожую природу и объясняется перетоком в сектор измельчавших юрлиц в расчёте на более комфортные условия ведения деятельности и адаптацию в условиях кризиса.

Ранее на регуляторный арбитраж применительно к разным сегментам предпринимательства и самозанятости указывали деловые объединения, подчёркивая риски для появления в РФ конкурентоспособного предпринимательства, нацеленного на рост, а не на сокращение издержек за счёт дробления.

Так, вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ  Елена Дыбова считает переход в самозанятость попыткой бизнеса экономить на соцвзносах и снизить административное давление благодаря отсутствию надзора. «У ИП также больше свободы – это и возможность работать на патенте, чтобы удержаться в сложившихся условиях, и упрощенный учёт», – говорит она.

Доцент кафедры корпоративного управления Высшей школы корпоративного управления РАНХиГС Виктор Солнцев соглашается: переход из традиционных юридических форм ООО в ИП и самозанятых вызван необходимостью снизить налоговое бремя. «Общая схема налогообложения с НДС и налогом на прибыль кроме уплаты немалых налогов требует больших затрат на ведение бухгалтерии. При выводе сотрудников на ИП предприятие «экономит» около трети фонда оплаты труда.

Переход на упрощённые схемы налогообложения (6% от оборота или 15% от финансового результата) намного сокращает расходы на ведение бухгалтерии», – объясняет он. Сокращение размеров бизнеса эксперт объясняет падением рентабельности: выручка микропредприятий и ИП составляет примерно 31 трлн. руб. (меньше одной пятой общего оборота предприятий).

Результат – «высвобождение» сотрудников: до пандемии на среднем предприятии МСП работало 4 человека, а во время неё уже 3. Скоро, увы, будет ещё меньше, особенно в регионах. Средние предприятия смещаются в сегмент малых, малые – в микро, микро – в ИП и самозанятых.

Доцент Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Дмитрий Кнатько, как и регуляторы экономики во время пандемии, считает, что нужно сосредоточиться на условиях для ускоренного развития выживших бизнесов. «Вместо обсуждения риска арбитража у тех, кто уже и так находится на грани выживания, следует, наоборот, создавать стимулы для потенциальных «газелей» (быстрорастущих компаний), проводить новые эксперименты для активных компаний, которые даже сегодня имеют потенциал создавать рабочие места в регионах, или выходить на международные рынки даже в сегодняшних условиях», – говорит он.

Диана ГАЛИЕВА.